November 26th, 2011

bogoljubets

Маленький патерик, глава VII

21. Однажды в той стране, где живал оный мирского чина боголюбец, приблизилось время пощения. Тогда приступили к боголюбивому тому мужу многие совопрошатели, говоря:
- Авва! - вот, приблизились дни, в каковые, по словам многих, приличествует пост. Однако иные имеют в том сомнение: подобает ли явств, их же Содетель всяческих дает в пищу, волею своею напрасно отвергаться. Скажи нам слово, Божиим ли повелением пощение сие нам явилось?
- Нет, - отвечал им богомудрый мирянин, - не Божиим.
- Если так, - продолжали вопрошатели, - быть может от неких достославных отец нам сие заповедано чтобы чрез то получить прощение прегрешений?
- Нет, - повторил мирской человек тот, - не пользует то, о чем говорите, прощению грехов.
- Авва! - возопили пришедшие, - но может сей малый и посильный труд за любовь примет Создатель всяческих?
- Нет, - снова промолвил боголюбец, - не более принимает Вседержитель воздержание от пищи, нежели ее вкушение с благодарением.
- Так что же, отче, - совсем отчаялись вопрошатели, - или будет слово твое, что не подобает нам последовать постному сему установлению, яко пустому не разумному?
Ничего не ответствовал на сие боголюбивый оный муж, но достал из хранилища секиру и явил ее совопросникам тем:
- Скажите мне, что сие и для чего?
- Секира, - отвечали они в смущении, - просторечно же топор. А потребна она колоть дрова, дома созидать и ко многому иному.
- Истину вы говорите, - сказал боголюбец. - А теперь еще скажите, от Бога ли дана секира сия? Или, может, прощение прегрешений через нее является? Или махание ею само по себе - любовь ко Вседержитлю?
- Нет, авва. - Сказали ему.
- Так значит не потребна секира? - вопросил мирянского чина тот муж, и хотел было извергнуть топор вон.
- Не твори того, отче! Ибо без секиры нам ни печь истопить, ни дом починить невозможно!
- Как же так? - мнимо удивился мудрый мирянин, - Неужели совсем невозможно?
- Ну, - сказали они, - может и возможно, но нам на сие умения не хватит.
- То-то же, - промолвил мирянин, - Отнюдуже не отвергайте простого: не вам, так иному сгодиться.
- Авва, велика рассудительность твоя! - отвечали ему тогда совопросники. - Скажи нам и крайнее ныне слово: что сотворить, если постяся восхотим кушать?
- Ну, тогда покушайте, конечно. Ибо не ястие и питие есть Царствие Небесное. Кроме того, не все и не всегда имеют от Бога мысль строить дом или колоть дрова. Есть и иные добрые подвиги, к коим не потребна ни чувственная сия секира, ни мысленная.
Тогда встали они все, и отошли, и вкусили вместе обильную трапезу. Враг же извечный, видя таковую рассудительность, а также трапезу, каковой ему было не вкусить, возопил громко, и отошел, горько посрамленный.

Предыдущие шесть глав.